Глава 6. Цель, желание и основание

 

Жизнь сама учит нас рассуждать. Поэтому, если я хочу научиться рассуждению, достаточно только присмотреться к тому, как это происходит. Заманчивая мысль, но как-то не верится!
Что ж, присмотрюсь.


Вот я задумал купить машину. И мне кажется, что это и моя цель, и мое желание. Мысли о том, а что же я хочу, покупая машину, то есть мысли о моем истинном желании, меня не посещают и кажутся излишними. При этом я знаю, что купить машину можно только за деньги
и коплю нужную сумму. Оценить это как то, что жизнь заставляет меня рассуждать не от заоблачных мечтаний, а от твердого основания и тем проверяет связь моего образа мира с действительностью, я не в силах…


Как не в силах оценить и то, что я смогу использовать машину, лишь получив “права”. Я это “просто знаю”, но никак не вижу, что это жизнь дает мне урок точного рассуждения: если хочешь купить машину, нужны деньги, а если хочешь на ней ездить, нужны “водительские права”…


Но это всё рассуждения. Простые и настолько привычные, что я их не осознаю и даже не замечаю. И ни за что не мог бы сказать, когда же я их проделал: мне кажется, что они всегда были в “моей голове”, как только я начал думать о машине. И вообще, они, скорей всего, пришли готовыми от тех людей, которые заразили меня мечтой о машине. Они все говорили о стоимости, о правах и о качествах того станка для наслаждения, который я пытаюсь купить под названием “машина”.


Наверное, я принял понятия о цене машины и необходимости “прав” готовыми…


Это совсем не так. Готовыми я принял лишь знания о том, что машины стоят больших денег и о необходимости иметь “права”. И эти знания лежали в образе моего мира как описание определенной части действительного мира до тех пор, пока я не принял решение покупать машину.


Вот тогда и было, обязательно и с необходимостью, проделано мое собственное рассуждение: если я хочу купить машину, то надо собирать деньги. И надо сдавать на права, иначе зачем мне машина?! Я же ею не воспользуюсь!


Эти рассуждения родились из общего решения: буду брать машину, - и переросли в следующие решения: выяснить цену подходящей мне марки и начать добывать эти деньги. И пойти учиться на права, чтобы самому перегнать свою машину… кстати, куда?
Наверное, к себе домой?


А где я поставлю машину дома? Я же не дурак, я все понимаю: машина большая, она в дом не влезет, она даже в огород не очень лезет, потому что тяжелая и вязнет в рыхлой, а особенно, в сырой земле. Поэтому я буду держать ее на дороге под окнами, чтобы было удобно ездить - сел и уже на дороге! По газам и исчез! Кто исчез?
Как кто? Кто сел!
Кто захотел, тот сел и исчез на моей машине!

 

Нет, так не пойдет. Машину надо беречь. На нее надо поставить хорошие замки и сигнализацию получше.
Если кто-то сядет, пусть она орет под моими окнами, чтобы все слышали, и чтобы угонщик слышал и понимал, что все слышат! Пусть лучше ко мне ночами ломятся все соседи из-за того, что я не даю им спать, но свою машинку угнать я не позволю! Я вообще куплю ружье и
буду стрелять из окна по тем, кто будет крутиться возле машины!


Кстати, чтобы купить ружье, надо получить разрешение в разрешительном отделе милиции.
Прекрасно, если нужно разрешение, получим разрешение! Для этого нужно получить справки, что я не псих, не наркоман и общую справку о здоровье. Это все в разных больницах, платя деньги и прорываясь сквозь очереди. А потом нужно купить сейф для оружия, вызвать участкового, чтобы он проверил, и вперед: собрал деньги и покупаю оружие! Всё как с машиной!
Сейф!


Вот что мне нужно, чтобы хранить мою машинку. За оружие, если палить из окошка, можно и в тюрьму попасть. А вот сейф, большой железный ящик, решит мои проблемы! Решено! Я беру для своей машинки гараж!
Кстати, он тоже стоит денег. Но это я соберу.


Надо только найти место. Лучше всего под окнами, кстати, тогда и оружие будет полезно. Вот незадача, место под окнами занято: под окнами вообще не разрешают ставить гаражи. Их, оказывается, можно ставить только в местах, отведенных под подобные застройки! И получить такое местечко - тоже задачка!

 

К тому же, оно будет так далеко от дома, что я всю жизнь буду спать и думать, как в это время какой-то гад принял решение угнать из моего гаражика мою машинку и теперь ведет рассуждение: если я хочу угнать машину, мне нужно вскрыть гараж. Для этого мне нужно
купить инструменты… ну, денег я соберу…


Ну, проклятый мир! Никакой жизни! Сплошные задачи и сплошное рассуждение, которое почему-то разворачивается веером от каждого моего решения и от каждого желания, которое я захотел исполнить…
И множатся, множатся, множатся…


Я подозреваю, что эти бесконечные клубы уточняющихся и уточняющихся рассуждений, составляющие действительную среду моего обитания, зачем-то нужны душам. Они были изначально задуманы и подарены нам, когда мы захотели из обезьяны стать человеками. Очевидно, что именно так мы становимся разумными. Но зачем? Может быть, для того, чтобы уметь пользоваться образами все меньшей плотности?


Ведь за рассуждением, если проследить его не в сторону жизни, то есть не в сторону тех твердых оснований, которые действительность требует от нас обязательно учитывать в своих рассуждениях, а в сторону действительного желания, ради которого мы покупаем гаражи, ружья и даже машины, стоит жизнь души. Жизнь, которую мы совсем не видим и не осознаем, но которая с неизбежностью приближается к нам с каждым прожитым днем.
А если переход в жизнь души однажды догонит меня, то я точно не смогу забрать в нее не только ружья и машины, но даже и все знания о том, как их покупать и использовать. В это игольное ушко не пройдут не только вещи мира, но знания о них. Они там просто не
нужны, поскольку там иной мир!


Это есть действительность мира душ, и это еще один пример твердого основания для рассуждения: в мире душ нет тел, значит, готовясь к той жизни, стоит отречься от вещей мира сего уже при жизни. Вот пример точного рассуждения, построенного на твердом основании из тех знаний, что доступны нам о загробном существовании.


В то, что жизни за смертью нет, можно верить.
Но считать, что есть только телесная жизнь - это лишь выбор. Как выбор - считать, что он есть. Для тех, кто не бывал вне тела. А если она есть, то все построения естественников - это дикая издевка над человечеством, политический обман, зачем-то отводящий людям глаза
от того, к чему надо готовиться… Но не важно: мир душ есть, и он ждет меня. И он так же неизбежен, как смерть, в которой никто не сомневается!


Тогда, казалось бы, стоит готовиться именно к нему. А мы бьемся и бьемся за места и вещи этого мира!
И ничто не может выдернуть нас из нашего сна. Более того, наши желания всё углубляются нашими рассуждениями, прорастая вглубь самое ткани этого мира будто корнями. Рассуждения укореняют нас в мирском и плотском. Они кричат: если хочешь иметь такое-то вещественное благо, хоть машину, придется пойти в этот мир еще глубже, и обеспечить себе возможности. Например, ружье и гараж.

 

Но и это не конец пути: чтобы получить их, придется лезть в само устройство мира и получать разрешения от тех, кто правит этим вещественными миром. Но их разрешения - не вещи! Это какие-то условности, которые лишь для видимости, для удобства
воплощены в бумажки. На самом же деле они существуют лишь в виде записей без вещества. Это нечто идеальное, воплощенное движение рук какого-нибудь писца… Что-то вроде магического пасса, без которого мои желания не материализуются!


Я укореняюсь в веществе этого мира, но путь туда проложен магией. Я ухожу все дальше от души, я сбегаю от нее, я даже запретил себе иметь душу, но убегая, я оказываюсь в мире, где опять же нет места телам! Похоже, эта ловушка выстроена так, что я обучусь думать и жить душой, куда бы я от себя ни бежал! Эта коварная душа поджидает меня у всех выходов из того сумрачного леса, куда я попытался однажды сбежать…
Когда это было?


Если я учусь наблюдать и верю, что ответы на мои вопросы скрываются в моей жизни и в моем жизненном пути, а путь мой - это бегство от собственной души, - то я попытался убежать тогда, когда ее вдохнули в мое непривередливое и всем довольное скотское тело… Вот тогда я взбрыкнул, изобразил дурака и понес! Я даже придумал естественную науку, убеждающую меня, что никакой души не может быть. Все, что угодно, лишь бы только не принять свою судьбу и не учиться думать!