Глава 4. Рождение сообразительности

Разум рождается как способность, обеспечивающая человеку возможность достигать желаемого. Но не так прямолинейно. Достигать желаемого можно и без разума, как это делает растение. Люди, лишенные разума, как это считает наша медицина, вроде клинических идиотов, тем не менее, достигают желаемого. Увидев еду, они тянутся к ней и отправляют в рот…

Разум - это способность, обеспечивающая достижение желаемого тогда, когда прямой путь к цели невозможен. И надо думать…

 

Сознание, точнее, пара может иметь разные состояния. Она может быть с образами, то есть со знанием, и будет тогда сознанием, а может быть без образов, и звалась в таком состоянии стихом. При этом ум существует в любом случае, потому что он есть способность сознания течь по плотностям знания о мире, независимо от того, воплощены ли эти знания в образы, или же пропадают из моего сознания, как только я перестаю видеть то, на что обращено мое восприятие.

В стихиальное состояние сознания, в стих, вполне можно выходить искусственно, и там ты действительно "видишь", то есть как бы знаешь то, что перед тобой, причем, проникая в самую суть вещей. Насколько широко такое видение, я сказать не могу. Но глубина у видения ума больше, чем у разума.

Тем не менее, если говорить о сообразительности, она возникает лишь тогда, когда мы начинаем достигать желаемого с помощью разума, то есть решая задачи, уложенные в образы. Разум - это способность достигать желаемого с помощью образов и вся Наука думать находится внутри этого образного поля деятельности. Как развивается такая способность?

Как она возможна - это вопрос, который я не обсуждаю. Такова данность существования человека. Наше сознание исходно способно хранить следы взаимодействий с внешним миром в виде чего-то, чему русский народ дал имя образов. Но вскрывается эта способность не сразу. Новорожденный ребенок живет в мире, где все неопределенно, где вокруг него струится зрительная, осязательная и звуковая мешанина. Ведь органы восприятия у него уже работают, но их еще надо научиться использовать. К тому же, и он сам для себя явно не выделен из этой среды. Ему еще надо осознать собственное тело и научиться выделять из общего потока то, что его окружает.

В сущности, он вообще не видит внешнего мира, он находится внутри ловушки собственного тела, видя лишь сполохи на экране сумасшедшего телевизора своего восприятия. Этот телевизор надо суметь настроить. И не просто, чтобы в нем появились изображения, а чтобы эти изображения связались с внешним миром.

Для этого ему надо понять, что то, что мелькает, находится не на экране, не на какой-то световой пленке, равномерно окружающей юное существо, а в пространстве. Иначе говоря, что оно может приближаться и удаляться. Иными словами, настройка тела и его орудий начинается с осознавания чрезвычайно философских понятий: пространства, движения, времени, плотности, а значит, вещественности и невещественности, то есть духовности.

Пространство необходимо понять, чтобы разделить то, что в сознании с тем, что во внешнем мире. Движение - чтобы научиться выделять образы из общего потока восприятия, поскольку вещи соответствуют вещам, которые движутся, последовательно меняя свое положение. Время необходимо для творения все тех же образов, потому что без времени невозможна память. Без понятия плотности невозможно осознать и понять себя, ибо границы меня определяются внешними вещами и болью. Следовательно, для жизни на новой Земле мне нужна еще и боль…

Первая пространственная вещь в нашем распоряжении - это тело. Даже будучи взрослыми мы иногда испытываем странные ощущения, будто плохо знаем свое тело. Это бывает тогда, когда мы внезапно осознаем, что в нашем теле что-то болит или ощущает неуют, а мы этого долго не замечали.

Мы, взрослые и вполне сознательные люди, довольно часто долго терпим неуют, пока удается понять, от какой части тела он исходит. Тем более, это непросто для дитя. Тем не менее, ребенок довольно быстро начинает понимать, что что-то неладно, и принимается плакать не только из-за голода, но и из-за холода, неудобного положения, зуда и так далее. Матери считают, что все эти раздражители - проклятия для их детей, но на деле именно они обучают его великому искусству самоосознавания.

Научившись ощущать, что мир плотный, ребенок об него обкатывает собственное тельце, и так обретает самоосознавание себя в пространстве этого мира. Осознавание плотностей мира, как помех выживанию, - первые шаги к обретению разума. Так рождаются телесные или тактильные образы. Если ребенок их узнает, значит, ему есть чем их узнавать - образы уже появились.

Затем необходимо понять, что ты сам пространственен и мир пространственен. Тогда появляется возможность разделить то, что видишь и слышишь, выделив часть окружающей среды границей или контуром, как говорят психологи. В действительности, эта граница называется обрез и есть кожа образа. Очевидно, первым таким образом оказывается образ матери.

А первым образом воздействия на нее, а значит, на окружающий мир - образ плача или крика. Принимаешься плакать, из среды выделяется нечто и устраняет помеху. И однажды это схватывается в простую связку образов: хочешь, чтобы появилось это, что есть у тебя в образе матери, начни делать то, что есть у тебя в образе крика.

До этого мгновения ребенок, как и любое другое живое существо, просто делал то, что надо для устранения сложностей жизни, а в какой-то миг он вдруг осознает: есть два образа, и один вызывает второй. Образы эти живут в памяти, а не в окружающем пространстве. Так происходит разделение пространств: сознания и мира.

Дальше ребенок будет играть с ними обоими, отчетливо осознавая, что это разные миры. С возрастом яркость этого осознавания пропадет, пространство сознания станет служебным, как ключи от квартиры или карманы, в которых мы их носим. Кто же, кроме детей, разглядывает ключи или карманы?! Но в детстве дети долго живут в двух мирах, иногда заигрываясь до сумасшествия, по крайней мере, до странностей.

Родители очень боятся, когда у детей появляются невидимые друзья и многое другое… и изо всех сил стараются выбить из своих детей эту дурь и заставить их жить исключительно в мире тел. Правильно это или нет, не важно, но факт остается фактом: с какого-то возраста, поняв, что образы живут совсем ином пространстве, ребенок начинает осознанно осваивать именно их.

Мы не помним этого или почти не помним. Но мы все замечаем, как дети играют со словами. Это часть освоения пространства образов. И охота, с которой дети слушают различные сказки, тоже признак пребывания в двух пространствах одновременно как в равнозначных. Равнозначность пространства сознания и пространства внешнего мира - это наследие именно той поры, когда окружающая ребенка среда была равномерной и неуправляемой и в ней еще не было людей, а были только отражения их на воспринимающих экранах ненастроенного на этот мир тела.

Иначе говоря, это наследие той поры, когда даже глядя на приближающееся лицо матери, ребенок еще не видит матери, а видит только сполохи и пятна в своих глазах и мозге. Эти пятна надо еще увязать с матерью и внешним миром вообще. Для этого надо осознать свое тело, затем осознать его пространственность, а затем дотянуться до матери, и осознать, что она тоже пространственна и в пространстве и вообще такая же, как я!

Вот тогда и зрительный образ матери выделится из того, что мелькает у меня в глазах, в то, что я вижу. Мелькающее - это мое, а видеть я могу нечто, что отдельно от меня. Без этой разделенности с предметом восприятия невозможны и образы. В них просто нет надобности. Образы, а значит, и разум рождаются только после того, как становится ясно, что существует нечто, что отдельно от меня, существует где-то в пространстве и независимо. И чтобы с этим хоть как-то взаимодействовать, надо иметь средство взаимодействия, хотя бы для того, чтобы его узнавать и обращаться.

Так рождается разум и искусство творения и использования образов, частью которого является сообразительность. Это самая основа сообразительности, и суть ее в том, чтобы научиться разделять образы и решать жизненные задачи только образами.

 

Решенная в образах задача еще не решена в жизни, но остается лишь один шаг - создать из ее решения образ действия. Решения жизненных задач сразу в образах действия подобны тыканию вслепую. Такие попытки могут завершиться успехом, а могут и не завершиться. Поэтому научиться сначала решать задачу в образах, очень важно.

Именно это искусство и становится сообразительностью.

Примером того, как обретается способность решать задачи только в образах, является детское рисование. Дети творят не картины и не живопись во взрослом смысле, они творят знаки образов, в которых раскладывают жизненные задачи. например, как сделаться счастливым, как защитить себя, как помочь друзьям…

В качестве же примера разделения образов, расскажу, как шестилетний мальчик решал задачу из сборника занимательных задач, то есть задач для развития детской сообразительности.

На картинке четыре котенка. У двух по лопатке, у одного лопатка и ведерко, и у одного ничего нет. Задается вопрос: как сделать, чтобы у всех котят были игрушки?

Мальчик долго придумывает, как добыть лопатку где-нибудь на стороне, и дать котенку. Тогда мама говорит: у одного котенка одна лопатка. Это сколько? Один?

- Один, - отвечает малыш.

- У второго тоже один, а сколько у третьего?

- Два.

- И как же разделить?

И тут мальчик хлопает себя по лбу:

- Блин, какой я дурак! Надо же просто взять ведерко у третьего и отдать этому! И у всех будет по игрушке.

Записано стенографично!

 

Что он сделал и почему так долго не мог решить задачу? Ведерко и лопатка были неотделимой частью образа третьего котенка. Их можно было перемещать всех вместе, с котенком, но не по отдельности. Это была вещь: ведро-лопатко-котенок. И вдруг образ ведерка обрел самостоятельное существование. Он стал отдельной вещью - ведерком. Точнее, вещью образ-ведерка. И его стало возможно использовать как самостоятельную часть задачи.

Теперь можно будет переключить внимание ребенка на задачи с настоящими ведерками и лопатками, и они не будут для него сложны. У него родилась способность разделять образы. А значит, образы стали для него чем-то, что он будет теперь составлять из множества частей. А значит, задачу можно теперь сначала решить в образах, а потом лишь перенести на вещи, а это гораздо легче и обеспечивает гораздо лучшее выживание. Что очевидно: те, кто умеют думать, живут легче!

Так он через сообразительность подошел к понятийному уровню развития разума.