Часть первая. Игра

Книга по прикладной психологии, посвященная использованию игр в психологии, с неизбежностью должна включать в себя три части: исследование игры, дающее психологу понимание того материала, с которым он будет работать, описание той части души, которой свойственно играть, и принципы, методы и приемы использования игры в психологических целях.

Самое трудное пока – это описать душу, поскольку Наука о душе не существует. Поэтому в этой книге я, скорее, ограничусь сбором материала для подобного описания. Все остальное проще.

Сама постановка задачи – обосновать игровую работу в психологии и обучить ей начинающих, непроизвольно заставляет видеть эту часть книги главной. Надо признать, что для изучающего этот предмет цель действительно будет смещена именно в прикладное использование игры. Однако лично моя цель в данном случае несколько иная и определяется необходимостью иметь теоретическое обоснование прикладной работы.

Как прикладнику, четверть века вполне успешно использовавшему игру в психологической работе, мне есть чем поделиться с начинающими. Даже простой рассказ об опыте другого психолога всегда полезен для профессионального роста. Однако сам я вижу главной задачей собственного исследования в этой книге – самое начальное обоснование психологии как Науки о душе.

Игра, особенно опыт успешных игр, оказываются для меня поводом осмыслить, что же было в них действенным и как происходило обращение к душам. Соответственно, какой отклик вызывают игры в душе, и что именно в ней отзывается, когда погружаешь человека в игровую обстановку.

Предполагаю, что осмысление игрового опыта может стать путем в действенную психологию и даст некое фундаментальное понимание нашего предмета, которого на сегодняшний день лишена академическая психология в силу своей религиозной приверженности принципам «естествознания».

Я говорю о «религиозной приверженности естествознанию», ставя к тому же «естествознание» в кавычки, имея в виду, что естествознание в психологии отнюдь не изучает то, что есть, то есть естество или природу человека, а верит, что человек – это тело с его физиологией. И все душевные сложности – итог усложнения организации вещества.

Слепая приверженность принципу веры ведет к искусственному ослеплению. В науке это означает заблуждение, благодаря которому психолог, твердо придерживающийся академических убеждений, по определению не может быть прикладником, потому что прикладником в таких условиях может быть только физиолог.

У психологии есть свой предмет. Этот предмет – душа. И как только начинаешь исходить из этого, открываются безграничные возможности для любой прикладной работы и для научного обоснования прикладной психологии.