Глава 12. Ворота в душу

Как вы помните, второи? частью прикладнои? психологии внимания Ушинскии? считал возможность получить доступ к душе воспитанника. Иначе говоря, использование внимания рассматривалось им как возможность для педагога. Я подчеркиваю это, потому что такои? подход имеет слабости, определяющиеся именно мерои? достаточности для воспитательнои? работы. А меру эту определяет не истина и не познание, а сам педагог.

Однако начало раздела звучит не так и поэтому вводит в заблуждение:

«2. Внимание как ворота для всего, что входит в душу. Мимо внимания ничто не проникает в душу человека — это факт» (Ушинскии? «Материалы», с. 404).

Из этого вступления можно сделать вывод, что речь пои?дет о психологии и очень научно. В первом томе, где Ушинскии? излагал теорию внимания, он эту тему не затрагивал, поэтому предполагается, что он раскроет связь внимания и души в начале прикладнои? части. Возможно, он так и собирался сделать, но смерть не позволила раскрыть предмет полноценно. В заметках он сразу переходит к прикладнои? работе педагога:

«Следовательно, если воспитатель хочет что бы то ни было провести в душу воспитанника (а это единственныи? путь воспи- тания), то должен быть в состоянии обратить его внимание на желаемыи? предмет» (Там же.).

В этом утверждении все кажется верным, и все же оно вызывает сопротивление. Во-первых, сомнительно само стремление воспитателя проводить что-то в душу воспитанника. С однои? стороны, вряд ли хоть что-то привьется при воспитании, если оно не будет принято душои? человека. С другои?, внедрять что-то в душу — это развлечение не из благородных.

Поэтому лично для меня утверждению о том, что надо что-то проводить в душу воспитанника, должно было предшествовать раздумье о допустимости подобных деи?ствии?. Но педагоги редко сомневаются в том, что они умнее учеников и имеют право навязывать им, как жить.

В общем, ловушка: без обращения к душе воспитание не идет, однако вмешательство в нее недопустимо. Что же делать?

На мои? взгляд Ушинскии? дал ответ в первом разделе, где учил, как наблюдать за человеком, наблюдая за проявлениями его души. Выражение «провести что-то в душу», конечно, неудачное или не- приемлемое для подлинного воспитателя. Но если понимать его как обращение к тому, что живет в душе человека, оно обретает совсем инои? смысл. Думается мне, что воспитатель не имеет права навязывать воспитаннику ничего, что порабощает его душу. И при этом во все века воспитание строилось именно как жесткое навя- зывание нравов, ценностеи?, мировоззрении? и правил поведения. И делали это не отдельные воспитатели, а сообщество.

Общество, а за ним и государство жизненно заинтересованы в том, чтобы обеспечить свое выживание, а это возможно только тогда, когда все члены общества смотрят на мир и его вещи оди- наково. В силу этого общество и его педагоги деспотичны и мало считаются с душои? воспитанников.

Это ставит нас перед выбором: образовывать ученика, вгоняя его в желательныи? образ, или помогать ему раскрыться. Каждая душа, приходя в этот мир, приносит свои задачи и соответствующие им задатки и способности. Кажется мне, что задача воспитателя — понять ученика и помочь ему в достижении его целеи?.

Однако есть некие данности этого мира, которые нельзя не учитывать. Одна из них — души воплощаются, то есть пребывают в этом мире в телах. Другая — они живут как в мире — природе, так и в мире — обществе. Природа равнодушна и безжалостно убьет того, кто не научится выживанию. Общество хитро и коварно и устроено как грохот — устрои?ство для очищения с помощью сеток или решеток.

Если ребенок не освоит тело и не научится выживать, все его задачи и задатки останутся кубышками, а душа никогда не доберется до них. Если, подрастая, человек не научится жить в обществе и прорываться сквозь него к своим целям, его душа так и не раскроется.

И вот мы стоим перед выбором: пытаться понять то, зачем пришла душа этого ребенка и что она принесла с собои?, чтобы достичь желаемого; или же просто научить его выживанию в природе и об- ществе, предоставив самому решать главные задачи.

Если вдуматься, то второи? подход может быть и ценнеи?, чем попытки проникать в душу ребенка. Немногие из воспитателеи? способны не навязывать своего, когда им открывают душу. А это значит, что они, в сущности, отвлекают человека от главного, внося помехи в его сознание.

Думается, что душа все равно освободится от всего, что привнесено в нее искусственно и мешает еи? достигать того, ради чего она пришла. Однако это будет стоить еи? сил и времени. Так что честныи? учитель, которыи? не лезет в душу, а просто честно готовит ребенка к выживанию и столкновению с обществом, возможно дает ребенку больше.

Однако он должен подняться до осознавания своеи? деи?ствительнои? задачи и ничего не примешивать к неи?. А многим ли это удается? Тем более что понятие «жизнь в обществе» сложно и неопределенно. Настолько, что ученик, поступая в школу, просто не может знать, что из школьнои? программы может ему пригодиться.

Не может этого знать и учитель. Поэтому ему остается лишь честно пытаться заполнить ученика знаниями и не очень его ломать...

Но Ушинскии? пишет свои? учебник не для простых учите-леи?. Он исходит из того, что учитель в ответе за своих учеников и должен прививать им правильные взгляды. Как он определяет, какие взгляды правильные, одному богу известно. Но его учитель считает допустимым вносить что-то в души учеников, для чего он должен научиться обращать их внимание на определенные предметы.

Оговорюсь сразу: большая часть приемов управления вниманием, которые предлагает Ушинскии?, вполне безобидны и необходимы при любом обучении и воспитании. Их стоит разобрать особо.