Глава 14. Меры против рассеянности

 

Нельзя не согласиться с Ушинским, что ученики могут отвлекаться по разным причинам, но учитель должен уметь возвращать их к учебе в любом случае. Как возвратить к задаче ученика, которого отвлекли его собственные мысли, было рассказано в предыдущем разделе. В этом Ушинскии? рассказывает о рассеянности, вызваннои? иными причинами.

«в) Меры против рассеянности. Кроме рассеянности частнои?, когда тот или другои? из учащихся отвлекается от учения следами своих собственных мыслеи? или какими-нибудь посторонними впе- чатлениями (например, шепот), бывает еще общая рассеянность класса, сонливое его состояние... состояние предшествующее засыпанию» (Ушинскии? «Материалы», с. 405)

Ушинскии? видит два рода причин подобных состоянии?: физические и нравственные.

«Причины физические: слишком жаркая комната; слишком малое количество кислорода в воздухе... неподвижность тела, переполнение желудка, сильная усталость вообще» (Там же).

Ушинскии? даже не говорит, что делать в подобных случаях, настолько оно очевидно: проветрить комнату; заставить детеи? подвигаться, дав какие-нибудь упражнения, соответствующие случаю. Гораздо больше его занимают иные причины рассеянности, которые он называет нравственными.

«Причины нравственные: монотонность и однообразие звуков преподавания; рутинность наставника, утомление от одних и тех же занятии? и тому подобное. Наставник сам невниматель- ныи? к своему делу и деи?ствующии? как бы в полусне, по рутине, сам усыпляет внимание учеников...» (Там же).

На первыи? взгляд эта задача не кажется нравственнои?: однообразие звуков преподавания! Но если мы задумаемся о том, как учитель должен делать свое дело, то пои?мем: учитель, которыи? не горит своим делом, просто обворовывает тех, кого ему доверили. Обучение должно воодушевлять самого учителя, если этого не происходит, он мошенник и безнравственныи? человек.

«Внимание самого наставника к своему делу — это главное радикальное средство против общеи? сонливости класса» (Там же).

К этому главному средству вполне можно добавить и всяческие приемы:

«...Песня, пропетая посреди урока, оживляет класс, будит его энергию; телесные движения, небольшая классная гимнастика, особенно для небольших детеи? и тому подобное. Потрясение вни- мания — мера, которая не дает уснуть человеку, как потрясение рукои?» (Там же).

Однако приемы мало что решат, если нет главного — собственного внимания наставника к тому, что он делает. Из него рождаются принципиальные условия деи?ствительного обучения, например, занимательность.

«2) Занимательность преподавания. Занимательность эта может быть двоякого рода — внешняя и внутренняя. Самыи? незанимательныи? урок можно сделать для детеи? занимательным внешними средствами, не относящимися к содержанию урока; урок делается занимательным, как игра во внимание, как соперничество в памяти, в находчивости и тому подобное» (Там же. С. 405–406)

Это означает, что любая учеба идет лучше, если детеи? одновременно с содержанием курса обучать и управлению вниманием. Внимание — такая же важная часть нашеи? жизни, как дыхание или ходьба. Поскольку и то и другое привычно, мы перестаем не только замечать их, но и ценить. Но при этом в глубинах нашего сознания живет потребность лучше дышать, лучше ходить и лучше управлять вниманием. И мы никогда не прекращаем решать эти задачи. Поэтому обращение к обучению управлением внима- нием является для человеческого разума чем-то исходным и всегда важным. Соответственно, и учеба такая всегда востребована.

Управление вниманием вызывает непроизвольныи? интерес, как все то, что жизненно важно. Если суметь вживить в эту учебу что-то еще, вас будут воспринимать с неизменными вниманием — ведь работа с ним и идет.

Когда Ушинскии? говорит «игра со вниманием» он не имеет в виду настоящие игры. Но если бы в школах ввели курс управления вниманием, то лучшего материала для него, чем настоящие народные игры, придумать не удалось бы. Изрядная часть народных игр — это просто упражнения по управлению вниманием, спрятанные в архетипическую форму жизненных положении? нашеи? культуры.